Рубан Василий Григорьевич (1742 - 1795).

Русский писатель и поэт эпохи Просвещения. Издатель журналов «Ни то, ни сё», «Трудолюбивый муравей», «Старина и новизна» - одних из первых на русском языке. Переводчик сочинений Вергилия и Овидия.

Рубан Василий "Краткия географическия, политическия и историческия известия о Малой России" (1773)

Краткия географическия, политическия и историческия известия о Малой России : с приобщением Украинских трактатов и известий о почтах, також списка духовных и светских тамо находящихся ныне чинов, числе народа и прочая / из разных мест собраны и изданы в свет Васильем Рубаном. – С. Петербург: [Тип. Мор. кадет. корпуса], 1773.

Достопамятен в свете Малороссийский народ со своею древностью, с его знаменитыми деяниями, склонностью к наукам, преимуществами вольностей и образом правления, сподвиг автора - Протоколиста Сената Межевой Експедиции В. Рубана, описать краткие исторические, политические и географические известия об Отечестве Малороссийского народа. К труду приложены тракты и известия о почтах, а также списки о численности народа и духовных и светских чинов, дошедшие к нему из Украины.

Рубан Василий "Краткая летопись Малыя России с 1506 по 1776 год" (1777)

Т. 1 Краткая летопись Малыя России с 1506 по 1776 год : с изъявлением настоящего образа тамошнего правления, с приобщением списка преждебывших гетьманов, генеральных старшин, полковников и иерархов.

Т. 2. Землеописание Малыя России: изъявляющее города, местечки, реки, число монастырей и церквей, и сколько где выборных козаков, подпомощников и посполитых, по ревизии 1764 года находилось.

"Описание императорского столичного города Москвы" Василия Рубана (1782)

Описание императорскаго, столичнаго города Москвы, : Содержащее в себе звание государских ворот, казенных и деревянных мостов больших улиц и переулков монастырей, церквей, дворцов, присудственных и других казенных мест, число обывательских дворов, и покоев, рядов и рынков фабрик, заводов и прочая. / Собранное и изданное в свет, для удовольствия общества издателем Описания Санктпетербурга, г. н. с. В.Г. Рубаном. - Санктпетербург : Печ. при Арт. и инж. шляхет. кадет. корпусе, у содержателя тип. Х.Ф. Клеэна, 1782

Василий Григорьевич Рубан известен в истории русской культуры как литератор, журналист и издатель. Трижды он принимался за издания журналов («Ни то, ни сё», «Трудолюбивый Мура­вей», «Старина и Новизна»), выпустил в свет как собственные сочинения (в основном многооб­разные оды и дифирамбы на одну-две стра­ницы) и переводы, так и произведения других авторов, опубликовал исторические памят­ники, месяцесловы, статистические сборники и справочники. Среди этого огромного лите­ратурного наследия Рубана были и фундамен­тальные труды, значение которых неоценимо и по сей день.

Одним из таких сочинений было «Описание Императорского столичного города Москвы», которое Рубан опубликовал спустя три года после принёсшего ему известность «Описания Петер­бурга». Однако этот труд не представлял для современников уже такого интереса, как предше­ствующий, и ограничивался главным образом топографией первопрестольной столицы. Любо­пытно также, что на титульном листе Рубан име­нует себя «издателем описания Санкт-Петербурга».

Это был первый путеводитель по Москве, содержавший сведения о топографии, административном устройстве, экономике, социальном составе жителей города. Часть сведений Васи­лий Григорьевич позаимствовал из книги, «содержащей описание моровой язвы, бывшей в Москве, печатанной в 4 листа в 1775 году». В основу структуры путеводителя были поло­жены административное деление Москвы поли­цией на 14 частей, а также исторически сложив­шаяся планировка города. Каждую часть пред­варяли краткие сведения о её границах: «Первая часть в Кремле, в Китае и в Белом городе, начав от реки Неглинной, вправо, до самой Москвы реки». Далее Рубан сообщал сведения о город­ских воротах, мостах, улицах и переулках, мона­стырях, приходских и домовых церквах, казён­ных домах и присутственных местах, аптеках, заводах и фабриках, банях, рынках, постоялых дворах, кладбищах, заставах, полицейских буд­ках и др.

Правда, здесь совершенно отсутствовало описание достопримечательностей города, но это и не входило в задачу автора. Читая боль­шей частью статистические данные В. Рубана, легко можно представить себе Москву сере­дины 70-х годов XVIII века: 114 больших улиц шириной 8 саженей и 463 переулка шириной 4 сажени, 8 дворцов, 8778 обывательских дво­ров (среди них 1209 каменных), а покоев – 32 933, 256 церквей, 24 монастыря, 188 постоя­лых дворов, 151 питейный дом, 941 «харчевная» лавка, 378 кузниц, 3 типографии, 6 аптек, 15 трактиров и т. д. Казалось, что так подробно расписать все улочки и переулки может только коренной житель города, но Василий Григо­рьевич прожил в Москве всего лишь несколько лет.

Родившись в Малороссии в семье казака, после домашнего обучения Рубан был отдан отцом в Киевскую Духовную академию, нахо­дившуюся тогда в зените своей славы, где в числе близких товарищей Рубана были оба брата Бантыши-Каменские – Николай и Иван. Когда в 1755 году в Москве был основан универ­ситет, Рубан переехал в первопрестольную и в 1759 году поступил на филологическое отде­ление. Именно в московский период Василий Григорьевич впервые попробовал себя на лите­ратурном поприще. Среди его университет­ского окружения было немало друзей, впослед­ствии ставших известными литераторами и издателями: Д. И. Фонвизин, И. Ф. Богданович, С. Г. Домашнев, М. Д. Чулков. Некоторые из них уже в то время принимали участие в журнале Хераскова «Полезное Увеселение». В этом же журнале начал сотрудничать и Рубан, поместив в 1761 году свой первый литературный опыт – перевод с латинского «Папирия, Римского отрока остроумные вымыслы и молчание».

Получив в июне 1762 года чин коллежского актуариуса Коллегии иностранных дел, он вскоре поступил на службу переводчиком турецкого языка в Запорожье, у Никитина перевоза на Днепре (ныне город Никополь в Днепропетровской области). Там он недолгое время выдавал паспорта русским подданным, отправлявшимся по своим торговым делам в Крым. Переехав потом в Петербург, В. Рубан дослужился до личного секретаря князя Г. Потёмкина, оставаясь в этой должности на протяжении 18 лет: «Я из сенатских взят к нему секретарей, правителем его был письменных идей». В 1775 году, после назначения князя Потёмкина генерал-губернатором Новорос­сийской, Астраханской и Азовской губерний, В. Рубан последовал за своим начальником на юг России. Зная о том, что его секретарь даже свою личную переписку вёл в стихах, Потем­кин однажды поручил ему написать вместо казённой записки о выдаче 10 000 рублей стихо­творное послание в Соляную Контору.

Г. Потёмкин даже обещал в награду за усердие подарить Рубану поместье где-нибудь на юге России, но, по-видимому, смерть князя поме­шала ему осуществить это намерение: «Пять тысяч четвертей земли мне князь Тавриды давал, но на письме её лишь зрятся виды; в поме­стье ж не пришла сия поднесь мне часть, и я не знаю, кто приял её во власть, или казённою она осталася поныне». Не имея других средств к существованию, кроме чиновничьего жалова­нья, Василию Григорьевичу нередко приходи­лось обращаться за помощью к дворянам-меце­натам, так как средств не хватало ни на жизнь, ни на издание своих сочинений. Но несмотря на свою бедность, будучи страстным библиофи­лом, он продолжал на последние деньги поку­пать рукописи и книги для своей библиотеки.

Последние годы жизни В. Рубан провёл в пол­ной нищете, к которой присоединились ещё и болезни. Чувствуя себя не в состоянии про­должать службу, он не раз обращался к генерал- прокурору А. Н. Самойлову, графу H. И. Салты­кову и к другим лицам с различными прось­бами, в том числе и о назначении ему пенсии, продолжая писать свои прошения в стихотвор­ной форме: «Вы ласковы ко мне бывали всякий час: фунт чаю получил от вашего я сына и в ангел мой сукна для фраку три аршина, да вашей фабрики иголок двадцать шесть… – вот безуронная вам вся до нитки смета, чем своего снабдить изволили поэта». Но все хлопоты о получении пенсии, а также о выделении ему небольшого участка земли остались безрезуль­татными. Разбитый болезнью Рубан уже не выходил из дому и вскоре умер, так и не изба­вившись от чувства одиночества и вечной нужды. После его смерти остались только долги, для уплаты которых собранные Рубаном книги были проданы с молотка.

Если подвести итог более чем тридцатилет­ней литературной деятельности Рубана, то при­шлось бы согласиться с оценкой его биографа Б. Л. Модзалевского. В тех областях литературы, в которых Рубан принимал участие как журна­лист, он оказался не в состоянии понять дух своего времени, а как поэт – не был одарен талантом. И только в деле собирания и обнаро­дования историко-географических материалов, полезных как для современников, так и для потомства, Рубан «занимает довольно видное место среди многочисленных «трудолюбивых муравьев» Екатерининского времени».

Носовский Глеб, Фоменко Анатолий "Москва в свете новой хронологии" (Аудиокнига)

Носовский Глеб, Фоменко Анатолий "Библейская Русь" (Аудиокнига)

Носовский Глеб, Фоменко Анатолий "Царь славян" (Аудиокнига)

Носовский Глеб, Фоменко Анатолий "Крещение Руси" (Аудиокнига)